Главная » События » Сергей Романчук: «Если вы не знаете, откуда изымается прибыль, то, скорее всего, ее делают на вас»

Сергей Романчук: «Если вы не знаете, откуда изымается прибыль, то, скорее всего, ее делают на вас»

Расшифровка лекции Фонда Егора Гайдара «Стоит ли частным лицам пытаться заработать на FOREX?»

Борис Грозовский: Добрый вечер, дорогие друзья. Сегодня четвертая лекция из цикла «Практические финансы», который проводит по вторникам Фонд Егора Гайдара. Посвящена она валютному рынку, а Сергей Романчук – большой любимец и медиа, и, можно так сказать, регуляторов, которые очень прислушиваются к его взглядам и советам.

Тема игры на валютном рынке и того, насколько вообще простые «физики», физические лица могут на этом рынке зарабатывать, стала у нас особенно популярной в те годы, когда «фондовый рынок» приказал долго жить и люди, у которых есть большая склонность к риску, стали пытаться что-то на этом рынке делать. Отсюда самые разные реакции. В частности, мои коллеги из Гайдаровского фонда рассказывают, что они с этим столкнулись, когда делали рассылку по этой лекции. Из-за самого слова «форекс» письмо от Фонда Егора Гайдара, в котором сообщалось о том, что мы проводим такую лекцию, могло попасть в спам. Это очень показательно – большинство почтовых систем, защищающих своих пользователей, слово «форекс» ввели в разряд признаков спама.

Само по себе это, конечно, о валютном рынке ничего дурного не говорит. Тема страшно интересная с финансовой точки зрения – как в принципе устроен бизнес форекс-фирм, и могут ли физические лица не только становиться в отношениях с форекс-фирмами потерпевшей стороной, но и зарабатывать. Второй аспект этой темы – уже не столько финансовый, сколько чисто экономический: можно ли в России прогнозировать валютный курс, от каких параметров он зависит и, наверное, Сергей этого отчасти тоже коснется, каковы альтернативы политики регулятора – политики Нацбанка, Центробанка в отношении валютного курса. Сергей, пожалуйста.

Сергей Романчук: Добрый вечер. Сегодня я попытаюсь рассказать об этом очень интересном предмете и хотел бы построить выступление, наверное, не в формате лекции, а больше в формате общения. Поэтому, если у кого будут возникать вопросы, не ждите окончания – задавайте вопросы по ходу. И сначала я хотел бы обратиться к уважаемой аудитории с вопросом: у кого был тот или иной опыт работы на форексе – открывать счета, что-то торговать? Я увидел две руки. Три. Ну, что ж, у нас сегодня аудитория, которая на собственной шкуре пока не испытала. Это очень умная аудитория, она хочет учиться на ошибках других, что, в общем, замечательно.

Последнее время форекс, наверное, занял место чего-то, с одной стороны, привлекательного, с другой стороны, немножко запретного. Те, кто предлагают эти услуги, позиционируют их как что-то очень притягательное, сексуальное, то, что может принести успех в жизни. С другой стороны, форекс стал словом ругательным. И, как ни удивительно, это слово закрепилось в сознании не только граждан, но и регулятора именно с этой стороны. Например, даже специальный закон, который должен регулировать эту деятельность у нас в стране, выделил категорию фирм, которые оказывают такие услуги населению, в отдельный вид юридических лиц – форекс-дилеров. При этом во всех документах тот форекс, который связан с предоставлением услуг физическим лицам, отделяется от большого валютного рынка, на котором совершаются огромные сделки, на котором экспортеры продают валюту, а импортеры ее покупают, и на котором совершаются капитальные операции.

Я думаю, что для начала лучше всего о рынке может рассказать народный фольклор. Думаю, что следующий ролик многие из вас видели, но в разной озвучке. Потому что его очень любят использовать для объяснения каких-то простых, но очень ярких вещей разные народные юмористы. Я не нашел ничего лучше для того, чтобы начать сегодняшнее выступление.

Вот, собственно, вы прослушали краткое содержание сегодняшней лекции. Я постараюсь расшифровать, может быть, те термины, которые остались неясными, но, думаю, суть вы уловили.

Что такое «прикрутили котировки к метаку»? На самом деле, рынок устроен таким образом, что, в основном, все фирмы, которые работают с частными клиентами, используют один и тот же софт – они сами софт не пишут, а заключают договор с компанией-разработчиком метатрейдера, которая, собственно, и является оболочкой, доставляющей цены от их генератора к их потребителям. Что такое «генератор цен», price engine, мы с вами обсудим позднее.

«Депозиты от 20 долларов» – почему важно, что от 20 долларов? Почему именно такое маленькое число? Это очень низкий порог доступа, соответственно, вы можете привлечь кого угодно. Но самое главное – чем меньше ваш депозит и чем больше плечо, тем гарантированнее и быстрее клиент, который открывает позицию, лишится своих денег, лишится своих 20 долларов. Однако они обсуждали еще одну ситуацию – а вдруг придет большой клиент, большие деньги? И, собственно, вокруг этого события и велась интрига.

На самом деле, здесь была показана только одна сторона, а именно – фирма делала все для того, чтобы клиент с большими деньгами проиграл. Но у этой ситуации есть несколько выходов – не только такой. И мы обсудим, какие здесь могут быть выходы. Как правило, у фирм, которые оказывают услуги на этом рынке, есть две книжки – «книжка А» и «книжка B». Книжкой А позиция перекрывается, книжкой B не перекрываются. Так вот, наш Центральный банк считает, что бывают только книжки B. То есть форексные фирмы никого не перекрывают на рынке, а являются чистым казино, что на самом деле в общем случае не так.

«Специально уводили их в минус» – что имеется в виду? Валютный рынок, в отличие от фондового, не является рынком централизованным. Хотя, если говорить о фондовом, там тоже различная степень локализации, потому что одни и те же акции, в принципе, могут в том или ином виде торговаться в разных местах. Но основа валютного рынка заключается в том, что те цены, которые получает клиент, не идут от какой-то центральной книжки, и сказать, сколько сейчас стоит евро к доллару, с определенной степенью уверенности можно – в зависимости от того, кто кому дает цену, эта цена будет разной. Конечно, рынок эволюционирует и эволюционирует в сторону приближения к фондовому рынку. Но остается такой момент – когда вы работаете с одним маркет-мейкером, поставщиком ликвидности, и не имеете возможность совершать сделки с разными, те цены, которые получает клиент, могут отличаться от тех цен, которые превалируют на валютном рынке.

«Часто выводит» – это, соответственно, не допускает большого депозита, тем самым уменьшает кредитный риск на этого форексного дилера-брокера. «Поставить лося» – ну, я думаю, многие знают, и здесь это написано. Stop loss – это второй тип ордера, когда клиент открывает позицию, и это значит, что он берет риск, эквивалентный тому, как если бы он купил миллион долларов и, например, продаст его по курсу выше и тогда заработает, это будет take profit, или же курс пойдет в противоположную сторону, доллар будет, например, дешеветь к рублю или евро дешеветь к доллару, и, соответственно, клиенту придется зафиксировать убыток. От английского «stop loss» – это ограничение убытка. «Take Profit» – это закрытие прибыльной позиции.

«Включай волатильность на полную» – на самом деле, это не придумки, можно посмотреть различные практики в интернете. Действительно, особенно в ночное время, во время маленькой ликвидности те цены, которые получает клиент, могут очень сильно отличаться от того, что есть на рынке. Более того, разные клиенты одной и той же фирмы могут получить разные цены. Есть софт, который специально, видя позицию клиента, когда клиент подводит мышку к стороне покупки, немножко задирает сторону покупки и наоборот. Глазу это практически незаметно на таком достаточно высокочастотном рынке. Но такая вещь, как нереальные цены, присутствует.

«Маржин-колы» – это ситуация, когда у клиента становится недостаточно денег на счету. Предположим, что он внес пресловутые 10 тысяч долларов и с изменением рынка 9 тысяч из них он проиграл. В зависимости от различных фирм есть разный уровень, когда происходит margin call. Как правило, не ждут, когда у клиента переоценится депозит, полностью уйдет в убыток. Остается некоторый запас, после чего клиента просят либо закрыть позицию, либо довнести еще деньги на счет. Вот такое требование брокера называется «margin call».

Ну и, собственно, основное – «законы Доминиканской Республики». Действительно, до текущего момента основное количество игроков на этом рынке, всех, кто предоставляет услуги по торговле для физических лиц, все-таки были оффшорными компаниями. Есть исключения. Несколько российских банков делают это от своего юридического лица, инкорпорированного в Москве, но и некоторые банки делают это из своих кипрских «дочек» и так далее. Основное здесь – вы не найдете концов, когда и если решите серьезно озаботиться тем, чтобы вернуть свои деньги.

Ну и немножко поговорим о том, как в целом устроен валютный рынок, вокруг которого мы торгуем. На самом деле, существует большой, настоящий валютный рынок, который ничем не хуже и не лучше, а вернее, даже во многом лучше, чем любой сегмент финансового рынка – будь то акции, производные, фьючерсы. Чем он лучше? Тем, что он самый ликвидный, самый большой, на нем максимальное количество участников. И, по сути дела, он является самым важным с точки зрения кровеносной системы всего денежного оборота в мире, обеспечивая возможность экспортно-импортных операций, возможность товарообмена. И на нем действуют разные участники. C течением времени этот рынок эволюционировал. Когда мы жили в эпоху фиксированных курсов и с теми технологиями, которые тогда были, – это было одно. Когда мы перешли к плавающим курсам – сейчас рынок постоянно находится в состоянии трансформации.

Основные участники. В прошлом рынок делался так называемыми банками-маркетмейкерами, которые выставляли двунаправленные котировки на покупку и продажу определенной пары валют, то есть одну валюту за другую, напрямую друг другу. Либо использовали так называемую инфраструктуру голосовых брокеров. Собственно, идея понятна. За банком, как правило, стоит клиент. Клиент хочет совершить сделку. Соответственно, изначально у дилера получается заявка. Дальше он спрашивает цену на эту сумму у своих контрагентов, получает двунаправленную котировку Bid и Offer. Также может узнать, а что там поставили из заявок на так называемого голосового брокера. И вот в таком ручном режиме рынок существовал достаточно долго. Соответственно, он был не настолько быстрым, как сейчас, но реагировал, безусловно, на большие события мгновенно.

Я начал свою карьеру в качестве трейдера в Металлинвестбанке в 1995 году. Тогда я учился на четвертом курсе физического факультета МГУ, и для меня, конечно, это было совершенно новое. Тогда никто еще не знал вообще, что с этим делать, как быть. Было несколько ребят, которые работали еще во Внешторгбанке. Ну и, собственно, профессиональных трейдеров не было. И мы привыкли, мы вошли в этот рынок, слыша его, как музыку. Потому что голосовые брокеры, которые собирали цены с банков, торговали между собой (так называемый interbank market, межбанковский рынок), кричали громко в спикерфоны те цены, лучшие, которые у них были, на какие суммы. Соответственно, работа, в основном, заключалась в том, чтобы слышать, какие идут цены, и, отталкиваясь от динамики рынка, воспринимаемой на слух, предлагать те или иные цены другим контрагентам и клиентам. Затем технологии привели к тому, что появились электронные брокеры (например, EBS), которые заменили голосовых брокеров. И вместо того чтобы взять трубку и предложить брокеру купить или продать миллион долларов, или 5 миллионов, или 10 миллионов – в основном, это круглые суммы – по той или иной цене, соответственно, эти заявки начали ставиться на электронные площадки.

С течением времени, например, у нас в стране валютный рынок поселился в основном на Московской бирже. Опять же, в 1995 еще году впервые возникла сама идея, и к 1997 году перед началом кризиса уже были достаточно развиты электронные торги. Правда, было немного банков, и мы были первыми, кто построил робота (дальше будем говорить о том, что это такое) для того, чтобы полуавтоматическим образом под контролем трейдера перемещать заявки на биржи.

Биржа, помимо обычной площадки брокера, оказывает еще такой важный сервис, как услуги центрального контрагента. Именно она нивелирует риск не-поставки со стороны другого участника торгов. Не секрет, что всякое случается с банками, оно случается не только у нас, а во всем мире. И если у вас накопилось довольно большое количество открытых позиций с контрагентом, то он может не пережить – такое бывает – следующую ночь, и окажется, что вы свою часть по сделке выполнили, а контрагент другую валюту вам не поставил. Это ситуация дефолта, в которую можно легко попасть и которая на валютном рынке случалась. Сейчас в основном все расчеты происходят между, скажем так, развитыми банками в свободно конвертируемых валютах, с использованием той или иной посреднической инфраструктуры для собственно расчетов.

У нас для этого используется Московская биржа, которая нивелирует все риски, включая рыночные. А с международным рынком в основном все расчеты происходят на базе так называемого американского банка CLS – Continuous Linked Settlement, который следит за тем, что оказывает сервис «поставка против платежа». Когда он видит, что от одного банка пришли деньги, он освобождает платеж в сторону другого банка. И вокруг всего этого нарастает экосистема, окружение, которое заключается в том, что разные посредники так или иначе обеспечивают доступ на рынок. Или не обеспечивают доступ, а имитируют.

В основном дифференциация между различными бизнес-моделями построена именно на этом – выводится ли интерес клиента на рынок или не выводится? Есть несколько кластеров, на которых эта ликвидность концентрируется в зависимости от пар валют. Как правило, есть одна превалирующая площадка и другие, которые с ней как бы конкурируют. Скажем, пара евро-доллар торгуется везде, а какие-то другие пары концентрируются где-то. Важная часть той трансформации, которая происходит сейчас с рынком, заключается, по сути дела, в выдавливании непосредственно банков из профессиональной деятельности, в которой они брали риск, и приходе туда других юридических лиц. Как правило, это различные algo-фонды. В качестве примера – HFT (от High-frequency trading), то есть фирма, которая осуществляет высокочастотную торговлю. И вот на смену банкам пришли именно эти фирмы. Это фонды, у которых есть достаточно капитала для того, чтобы брать краткосрочный риск. И сейчас они становятся главными маркет-мейкерами. Естественно, люди, которые там работают, как правило, возглавляли соответствующие отделы в банках.

Как выглядит примерно зал голосового брокера: телефоны, борды, связывающие с несколькими клиентами, которые обслуживаются, – и, собственно, типичное место работы валютного трейдера в фонде или в банке – у вас несколько экранов, и вы следите за тем, что происходит на рынке.

Я попытался изобразить схематически, как устроен валютный рынок, имея в виду, что, говоря о нем, мы должны понимать, что есть некий обобщенный «стакан», в котором присутствуют лоты на покупку и на продажу. Здесь, например, мы видим, что есть заявки на различные суммы по разным ценам – это желающие купить, которые эту заявку фиксируют тем или иным образом, то есть выставляют на какую-то электронную платформу, либо, соответственно, дают устный приказ трейдеру на продажу.

Мы прошлись более-менее по всем участникам торгов, которые являются теми, кто берет риск – их называют маркет-мейкерами; для тех, которые риск не берут, функция рынка – это предоставить ликвидность. Если, скажем, я экспортная компания, у меня есть выручка, я продаю валюту, получаю рубли – собственно, за тем я туда и пришел, у меня нет задачи заработать на этом. То же самое для клиента, который хочет купить валюту, например, с целью сбережений. Корпорации, физические лица, посредники – биржи, прайм-брокеры, которые также обеспечивают посредническую функцию между различными сторонами для расчетов, и голосовые брокеры и форекс-фирмы. Вот на этих самых форекс-фирмах мы еще чуть-чуть остановимся в дальнейшем.

Для примера я привожу эту картинку – как сейчас выглядит схематично рынок на Московской бирже за полчаса торгов. Соответственно, на нижнем графике вы видите объемы, которые проходили в ту или иную секунду на покупку или продажу. Если кто-то активно покупает, то есть покупает по верхней цене по офферу, – это покупка, если продает – он продает по нижней цене. Обратите внимание, что график нельзя представлять как одномерную тонкую линию. График цен у вас зависит от объема и представляет собой некую полосу, которая постоянно меняется. И в этом, на самом деле, основа понимания того, можно заработать на рынке или нельзя, потому что нужно представить рынок не в виде одномерного графика, который меняется как-то по плоскости, а в виде полосы. И в том случае, если вы продаете, если вы клиент – вы не можете продать по верху диапазона, вы продаете по низу диапазона. Если вы хотите потом обратно откупить, вы покупаете по верху диапазона. Поэтому, если цена не изменилась, вы отдаете так называемый spread – разницу между ценой на покупку и ценой на продажу.

Хорошая новость заключается в том, что для тех, кто торгует маленькими объемами, ширина этой ленты меньше. В частности, здесь разным цветом показана схематически котировка на разную ликвидность, начиная от 1 тысячи и заканчивая 20 миллионами. Красным и зеленым – это те реальные сделки, которые происходили на бирже. Внизу – их объемы. Таким образом, с течением времени вы понимаете, что каждый раз, когда вы, не выставляя сами бид или офер, делаете сделку, вы платите этот самые спред. Возникает вопрос: а если я буду сам выставлять котировки на покупку или на продажу – может быть, это способ заработать? Может быть! А может быть, и нет. И об этом, собственно, мы поговорим дальше.

Источник: forbes.ru

НЕВЫЛЕТ.РФ - Онлайн сервис проверки всех долгов