Главная » События » «Это не жадность — это инфляция»

«Это не жадность — это инфляция»

Текст: Михаил Сафонов

Эксперты не согласны со словами премьера о «жадности» некоторых производителей. На рост цен на продовольствие повлияло множество факторов, включая снизившуюся рентабельность отрасли и слабый курс рубля

Фото: Владимир Гердо/ТАСС

Ульяновский фермер Алексей Якушев занимается подсолнечником. В прошлом году правительство зафиксировало цены на сахар и подсолнечное масло. А этой весной заморозку продлили. Подсолнечное масло в магазине сейчас не может стоить больше 110 рублей за литр. Произошло это на фоне роста продуктовых цен. Но если говорить конкретно про подсолнечник, то в прошлом году в России из-за погоды был неурожай. И это в числе прочего повлияло на его стоимость.

Сейчас премьер-министр Михаил Мишустин заявил в Госдуме, что одна из причин роста продуктовых цен — жадность отдельных производителей и торговых сетей. На слова главы правительства отреагировал фермер Алексей Якушев:

Алексей Якушев фермер «Это не жадность — это инфляция. И плюс это то, что называется «последствия». Дело в чем? В том году у нас было наложение двух факторов. Это, во-первых, неурожай семечки. Во-вторых, цены подскочили еще и потому, что ее меньше посеяли. Здесь нельзя винить фермера ни в чем. Я считаю, что если кому-то из бедных слоев не хватает денег на продукты питания, то ты бесплатно раздай им по лишней бутылке масла, и все».

В «Руспродсоюзе» Business FM заявили, что пищевая промышленность, наоборот, сбавляет обороты. И за прошлый год ее рентабельность составила всего 3,5%. В то же время есть отрасли, которые одинаково хорошо себя чувствовали и в прошлом году, и в этом.

Например, перед праздниками ЦБ сообщил, что только за март российские банки заработали больше 200 млрд рублей. Это превышает сумму, которую банки заработали не только в марте 2020-го, но и в том же месяце доковидного 2019 года. Одна из главных причин — рост потребительского кредитования. И она в том числе тоже сыграла свою роль в повышении продуктовых цен.

Что же касается упомянутой «жадности» торговых сетей и производителей, то есть небольшая нестыковка. Почему они не были жадными при низкой инфляции, когда могли безболезненно повысить цены и заработать? Комментирует начальник аналитического управления Банка корпоративного финансирования Максим Осадчий.

Максим Осадчий

Максим Осадчий

начальник аналитического управления Банка корпоративного финансирования «Видимо, что-то изменилось в поведении тех же предпринимателей и сетей. То есть раньше они были не жадными, а сейчас стали жадными. Причем раньше, когда инфляция была на рекордно низких уровнях, у них жадность отсутствовала, а теперь она появилась. Или все-таки никаких радикальных изменений в поведении предпринимателей и в поведении сетей не появилось?

И, конечно, большую роль в росте инфляции сыграл слабый курс рубля. С одной стороны, это объясняется геополитикой. А с другой — есть бюджетное правило, по которому Минфин при высоких нефтяных ценах скупает валюту и пополняет Фонд национального благосостояния.

По данным финведомства, ФНБ уже достиг почти 14 трлн рублей. Это 12% от нашего ВВП. Притом еще год назад этот показатель был около 7%. А это тот уровень, при котором по закону можно тратить кубышку. Но ее пока не тратят. И благодаря курсу рекордную прибыль в первую очередь получил наш нетронутый фонд благосостояния.

https://www.bfm.ru/news/471847