Главная » Аналитика » Незачет по заданию: почему господдержка не помогла российским вузам войти в топ-100 мировых рейтингов

Незачет по заданию: почему господдержка не помогла российским вузам войти в топ-100 мировых рейтингов

Юлия Черепанова Forbes Contributor

Фото Станислава Красильникова / ТАСС В 2020 году закончилась пятилетняя государственная программа поддержки высшего образования «5–100», в которой участвовал 21 российский вуз. Согласно целям программы к концу 2020 года не менее пяти отечественных университетов должны были войти в топ-100 глобальных рейтингов. Но не вошли

Совокупно с 2013 по 2020 год на проект выделили 65,82 млрд рублей. В качестве ориентира были выбраны три ведущих мировых рейтинга: шанхайский Academic Ranking of World Universities (ARWU), британские Quacquarelli Symonds (QS) и Times Higher Education (THE).

Наиболее авторитетный из всех ARWU опирается на открытые данные: количество публикаций в уважаемых научных базах, цитируемость, число выпускников — лауреатов Нобелевской и Филдсовской премий. QS и THE менее академичны, зато более популярны среди абитуриентов. Помимо объективных показателей, британские рейтинги учитывают результаты опросов экспертного сообщества. По итогам программы ни один из университетов «5–100» не поднялся в упомянутых рейтингах выше третьей сотни. В  первую тысячу вошли от 9 до 18 университетов, причем результаты в британских рейтингах оказались заметно лучше, чем в шанхайском. В THE World University Rankings в топ-500 попали четыре вуза, а два из них — МФТИ и ВШЭ — за время программы поднялись на двухсотые строчки. В рейтинге QS сразу 13 участников проекта оказались в списке 500 лучших, а МФТИ, ВШЭ, НГУ и ТГУ заняли места в третьей сотне.

С одной стороны, очевидно, что целевые показатели не были достигнуты. С другой — вузы начали ориентироваться на мировые образовательные стандарты, а те из участников, кто инвестировал в реальное развитие, а не формально «накручивал» показатели в рейтингах, улучшили качество образования и исследований. Некоторые университеты использовали господдержку, чтобы создать новые лаборатории по перспективным направлениям и закупить недостающее оборудование. Наличие инфраструктуры дало вузам возможность выполнять больше НИОКР (научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ) для коммерческих заказчиков. Таким образом, деньги программы были инвестированы в долгосрочную научно-исследовательскую деятельность вузов. За время программы доля участников «5–100» в общероссийском объеме публикаций в журналах престижного первого квартиля увеличилась с 19,7% до 47,7%. Также многие вузы расширили объемы международного сотрудничества.

По словам первого проректора по стратегическому развитию и экономике УрФУ Даниила Сандлера, вузу пришлось не только научиться привлекать зарубежных абитуриентов и преподавателей, но и лучше организовать административную работу, разработать систему зачисления студентов и найма преподавателей из-за рубежа, организовать подготовительные программы и курсы русского языка для иностранцев. К концу программы доля иностранцев в вузах варьировалась от 10% до 20%. Появились новые англоязычные программы, многие преподаватели стали изучать английский язык. Как поясняет проректор по научной работе МФТИ Виталий Баган, современный научный процесс принципиально международный, а английский — язык науки. Если ученый не может читать публикации в англоязычных журналах, он будет делать много вторичных исследований, неизбежно отстанет от лидеров отрасли и никогда не станет частью мирового научного сообщества, поскольку его исследования не будут соответствовать критерию новизны. Большинство экспертов в целом положительно оценивают проект «5–100», при этом отмечая, что эффект мог бы быть более заметным, а прорыва в качестве образовательной и научной деятельности не произошло.

Ректор РЭШ Рубен Ениколопов отмечает, что для улучшения позиции в рейтингах вуз имеет возможность «накрутить» себе формальные показатели с минимальным эффектом на реальное качество. Среди типичных способов такой «накрутки» доцент департамента менеджмента ВШЭ Екатерина Трубникова называет финансирование пиар-кампаний, работу с нужными экспертами из рейтингующих систем, туристические поездки под видом международного сотрудничества, отсутствие должного отбора при зачислении иностранных абитуриентов, платные публикации в так называемых хищнических журналах (predatory publishing), влияющие на позиции в рейтингах. Надежность самих рейтингов также вызывает вопросы в мировом экспертном сообществе, поскольку в некоторых случаях существует прямой конфликт интересов внутри рейтингующих систем. Так, недавно ученые из Университета Беркли сопоставили данные по 28 российским университетам, представленным в QS World University Ranking с 2016 по 2021 год.

Оказалось, что вузы, которые часто (более пяти раз) заключали контракты на консалтинг с QS, занимали в рейтинге места в среднем на 140 позиций выше, чем предполагали их реальные показатели. На смену «5–100» придет новая, рассчитанная на 10 лет программа по поддержке вузов «Приоритет-2030». Отбор вузов-участников нового проекта начнется в сентябре. «Приоритет-2030» будет проводиться в два этапа: 2021–2025 и 2025–2030. Ожидается, что поддержку получат 100 вузов, а базовый грант составит от 100 млн рублей. Новая программа более комплексная и нацелена на развитие науки и регионов: в числе прочего вузы будут оцениваться по тому, получают ли их исследования практическое применение, сколько кадров они готовят по востребованным в регионе специальностям, какая доля выпускников остается в регионе.

https://www.forbes.ru/obshchestvo/432863-nezachet-po-zadaniyu-pochemu-gospodderzhka-ne-pomogla-rossiyskim-vuzam-voyti-v